В мире
Раньше Северная Корея строила из себя сумасшедшую, чтобы напугать США, а теперь — все наоборот
Виталий
19 апр 2017
0
781
©REUTERS

Ядерная война может начаться в любой момент, и виноваты в этом США — заявил заместитель постпреда Северной Кореи при ООН Ким Ин Рён. Он также добавил, что Пхеньян несмотря ни на что проведет новые ядерные испытания. В свою очередь США заявили, что не будут терпеть угрозы со стороны КНДР и ответят «подобающим образом». Что стоит за взаимным обменом угрозами, какие цели преследуют Ким Чен Ын и администрация Дональда Трампа, разжигая конфликт, и когда миру готовиться к ядерной войне рассказал профессор университета Кунмин в Сеуле, кореевед Андрей Ланьков.

Угроза военной кампании существует всегда, когда в непосредственном соседстве друг от друга вы имеете две, или даже три-четыре вооруженные и готовые начать боевые действия в любой момент армии. Однако, скажем прямо, в связи с последними событиями угроза войны на Корейском полуострове увеличилась несильно: мы, в общем-то, пока имеем дело с блефом. Подобная политика умышленного нагнетания напряженности с целью выжимания уступок у другой стороны – это обычное дело для Корейского полуострова, хотя обычно ее инициаторами выступали не американцы, как сейчас, а северокорейцы.

Подобные кризисы или, скажем так, псевдокризисы (они заранее спланированы) включаются и выключаются, как лампочка нажатием кнопочки, решениями политического руководства. Обычно это происходит раз в 2-3 года, причем практически всегда их начинала северокорейская сторона.

Причина очевидна: работает стратегия кризиса только в том случае, если все уверены, что сторона, которая кричит «сейчас я тут всем покажу», является несколько неадекватной и отчасти нерациональной, так что всем кажется, что действительно существует некий шанс, что она покажет всем что-то страшное.

Поскольку репутация нерациональных всегда была у представителей северокорейского руководства, то они и вели себя соответствующим образом. Надо понимать, что репутация эта незаслуженная: северокорейские лидеры в реальности всегда были вполне прагматичными людьми, которые четко понимали, чего они хотят добиться. Однако о своей неоднозначной репутации они знали, и ею иногда пользовались. Сейчас же мы получили нового американского президента с репутацией иррационального человека, способного садануть томагавками, когда ему что-то не понравилось, по делу или не по делу, и дипломатия США, в свою очередь, этим успешно пользуется.

Если говорить о задачах, которые ставят перед собой организаторы всего этого блефа, то, во-первых, они рассчитывают на то, что северокорейцы дрогнут и приостановят работу над ядерной программой. Речь, понятно, не идет о том, что в Пхеньяне откажутся от этой программы, но даже если её притормозят, это всё равно станет определенным успехом для Вашингтона. Не исключено, кстати, что план сработал, потому что ядерные испытания, которых все ждали, так и не состоялись. Из анализа спутниковых снимков известно, что корейцы к ним готовились и даже заложили в шахту то ядерное устройство, которое они собирались испытывать. Что может означать промедление? Возможно, возникли технические проблемы, но не исключено и то, что, учитывая весь шум, в Пхеньяне решили пока воздержаться от действий, которые подольют масла в огонь. В таком случае получается, что американский блеф сработал, точно так же, как раньше несколько раз срабатывал северокорейский.

Однако главная задача этой политики, конечно, другая, — оказать давление на Китай, показать, что администрация Трампа не будет смотреть на северокорейскую программу так же спокойно и позевывая, как смотрела на нее администрация Обамы, и что теперь американцы будут действовать жестко, решительно, и даже могут применить силу.

Американская администрация делает ставку на то, что китайцам совершенно не нужен крупный конфликт вблизи границ. В Пекине не хотят ни падения северокорейского режима, ни объединения страны под эгидой Сеула, ни гражданской войны и хаоса на севере. Поэтому, подчеркивают своими делами и словами американцы, китайцы, если не хотят всех этих неприятностей, должны более жестко сдерживать Северную Корею. Ведь ключи к северокорейской экономике, как известно, находятся в руках Пекина.

Третья задача – показать всему миру, что северокорейский ядерный вопрос является важнейшим аспектом американской внешней политики, и США готовы решить его всеми необходимыми способами.

Таков тройной посыл, который стоит за этим блефом. Почему я считаю, что это блеф? После избрания Трампа действительно был момент, когда он реально задавался вопросом, а не решить ли северокорейскую ядерную проблему методом силового удара, тем более, что прецеденты удачного решения ядерных вопросов силой имеются. Это проделывалось два раза израильтянами, и оба раза успешно — сначала в 1982 году они сорвали иракскую, а потом в 2007 году — сирийскую ядерные программы, нанеся удар по ядерным объектам в этих странах.

Такой соблазн у Трампа тоже был, однако, судя по всему, последние полтора месяца он активно советовался со специалистами, которые ему доступно объяснили, что нанесение удара по северокорейским ядерным объектам, скорее всего, спровоцирует ответный удар по Сеулу, а такое развитие событий станет причиной полноценной корейской войны.

В такой войне Соединенные Штаты не заинтересованы — она создаст серьезные проблемы для американской экономики, приведет к заметным потерям среди военных и, соответственно, к снижению авторитета администрации. Иначе говоря, война плоха и для страны, и лично для Трампа. Таким образом, можно с полной уверенностью сказать, что завтра-послезавтра война не начнется, и все сетевые эксперты быстро забудут о своих предсказаниях и через пару недель переключатся на другие темы.

Проблема, однако, в том, что потенциальная возможность войны все же есть и связана она не с тем, что происходит сейчас, а с тем, что будет происходить через несколько лет. Дело в том, что Северная Корея под руководством Ким Чен Ына решила создать полноценную межконтинентальную баллистическую ракету, которая была бы способна нанести ядерный удар по территории Соединенных Штатов. Покойный Ким Чен Ир вполне разумно считал, что наличие небольшого полусимволического контингента сдерживания – это то, что доктор прописал, что для страны с ее ограниченными техническими и финансовыми ресурсами вполне хватит наличия некоторого количества ядерных зарядов, и трогать их никто не решится.

Однако его сын Ким Чен Ын занимает более радикальную позицию, считая, что необходимо создать потенциал второго удара (second-strike capability): если противник пытается нанести упреждающий неядерный удар, то вы должны иметь такие силы, которые не будут полностью уничтожены в результате этого удара, а частично уцелеют и могут быть использованы для нанесения удара возмездия. Например, начинается война, противник наносит удар по вашим шахтам, пусковым установкам, аэродромам и прочим местам базирования средств доставки ядерного оружия, выбивает половину или 80% ваших носителей, но оставшиеся взлетают, уплывают и наносят ответный удар. Это – вполне разумная стратегия, к ней прибегают все крупные державы, но все долго считали, что Северной Корее она не по карману и, в общем, не очень и нужна, — это, так сказать, забавы богачей, а такой маленькой и бедной стране, как Северная Корея, хватит и символических средств сдерживания.

Но Ким Чен Ын, по-видимому, думает иначе. Он задумал построить миниатюрный вариант полноценных ядерных сил сдерживания с парой сотен боеголовок, с межконтинентальными баллистическими ракетами, с подводными лодками, на вооружении которых тоже стоят баллистические ракеты. При этом обнаружилось, что продвигаются к достижению этой цели существенно быстрее, чем ожидали эксперты.

Во всем мире, в частности, в США, России и Китае, никто не думал, что в обозримом будущем Северная Корея может превратиться в третью, после России и Китая, страну мира, способную нанести ядерный удар по территории Соединенных Штатов, — третьей после России и Китая (конечно, есть еще Франция и Англия, но вероятность того, что они будут бомбить Чикаго, не очень велика).

Очевидно, что любой американский президент этому обстоятельству совершенно бы не обрадовался, как не обрадуется любой президент России, узнав, что, допустим, Туркменистан или Украина обзавелись соответствующими возможностями.

Если это произойдет, да еще и при Трампе, то это будет очень сильный удар и по его репутации, и по его личному самолюбию. С точки зрения национальной безопасности и его политических интересов, если дело дойдет до разработки и успешных испытаний межконтинентальной баллистической ракеты с соответствующими характеристиками, у Вашингтона появляются основания рассмотреть удар по Северной Корее как инструмент нейтрализации серьезной опасности, и проигнорировать большой риск войны, связанный с таким ударом.  На мой взгляд опасность эта преувеличена, но если до этого дойдет, мы рискуем столкнуться с реальной угрозой войны на Корейском полуострове.

Сейчас наблюдать за развитием ситуации даже забавно: раньше одна из сторон кричала: «Я психический, держите меня пятеро, у меня справка есть, сейчас я вас всех в капусту перережу», а сейчас другая сторона кричит то же самое: «Я психический, у меня справка есть, сейчас я вас всех в капусту порежу, держите меня семеро».

Больше того, когда наблюдаешь за северокорейской реакцией, возникает ощущение, что они там в Пхеньяне отчасти растеряны и не совсем понимают, как им надо реагировать, ведь в прошлом такими истериками разражались в Пхеньяне, и надо отдать им должное, истерики были позабористее и позаливистее, чем у американцев.

Конечно, когда сотня тысяч нервных мужиков сидят у заряженных пушек, временами случаются неприятности, но вероятность этого невелика – все армии мира стараются предотвратить опасную самодеятельность, и, как правило, им это вполне удается. Сравнивать тактику американцев в Сирии и Северной Корее не стоит. Во-первых, потому что  Сирия не в состоянии не огрызнутся. Одно дело — запустить тапком в котенка, совсем другое — в тигра или даже агрессивно настроенную овчарку.

Во-вторых, решение Трампа об ударе по Сирии было популярно и в США, и в мире в целом. Реакция на применение химического оружия в моем окружении, в его не-российской части, была однозначно отрицательной – даже среди людей, не являющихся поклонниками Трампа и весьма антиамерикански настроенных, его силовой ответ вызвал одобрение. Этот поступок, даже если он не являлся искренней эмоциональной реакцией Трампа, заставил народные массы воспринимать его как защитника бедных детей, отравленных газом.

Однако защищать мышонка от котенка — не то же самое, что защищать зайчика от тигра. В Сирии Трампу было легко победить красиво, и с минимальными рисками для себя. В Корее так не получится.

При кажущейся эмоциональности и склонности к грозно-цветистой риторике, северокорейские лидеры — циничные и прагматичные люди, они знают, что им нужно, а в последнее время они просто молодцы – ведут очень здравую и толковую политику. В Северной Корее, вообще говоря, в последние годы происходит много хорошего, что не отменяет того факта, что за политический анекдот ты можешь умереть, как в Испании XVI века – это тоже правда. Но правда и то, что люди впервые накормлены, что они живут так хорошо, как они не жили, быть может, никогда.

Источники: The Insider

Комментарии