Россия
Зачем Путину нужны полпреды, и какую роль они сыграют в президентской кампании-2018
Виталий Попович
28 июл
0
364
Владимир Путин / ©AP Photo

Должность полномочного представителя президента в федеральных округах (ФО) страны была введена еще 17 лет назад, в 2000 году, как предполагалось тогда — чтобы «обуздать» регионы. Политолог Сергей Маркелов рассказал, чем занимаются полпреды сейчас и какую роль они могут сыграть в грядущей президентской кампании.

— Как изменилось положение полпредов? Выполнили ли они те задачи, для которых этот институт был создан?

— Институт полномочных представителей был задуман как вертикаль администрации президента, чтобы «присматривать» за губернаторами. Также он создавался для «вынесения администрации президента в региональные кусты». Чтобы все губернаторы не бежали напрямую в администрацию президента, а сначала бежали к полпредам.
Сейчас одно дело — это институт с его формализованными правами и обязанностями представителей власти. Другое дело — это сами полпреды, которые реализуют регламентные вещи. Поэтому мы имеем двойную картинку. Как в России бывает, не только место красит человека, но и человек — место. Другими словами, как говорят зарубежные эксперты, в России люди одной и той же должности на 20% занимаются одинаковыми обязанностями, а на 80% — своими «чиновничьими уникальностями». Так, положение и область деятельности полпредов может меняться в зависимости от того, кто именно занимает эту должность в конкретном федеральном округе. Поэтому сложно сказать, выполняют ли они свои первоначальные задачи: каждый ФО — это индивидуальная история.

— Какие реальные функции сейчас выполняет институт полпредства? Какие у него есть рычаги воздействия?

— Представители президента осуществляют достаточно много функций. У них есть целый аппарат, в состав которого входит, например, отдел по организационной кадровой работе, отдел по подготовке документов о назначениях и отставках, достаточно серьезный наградной отдел. Они готовят документы с самого низа и доводят до администрации, до президента. Также аппарат полпреда занимается движением по вертикали чиновников, горизонтальным движением из одного региона в другой.

Полпреды всегда причастны к региональным историям, в которых задействованы силовики — например, к коррупционным расследованиям. У полпредов есть специальный человек, который согласовывает взаимодействие с МВД, с ФСБ. Совместно они «разруливают» конфликты на территории. Ни один губернатор или мэр не «сел» бы по коррупционному вопросу без разбора ситуации полномочным представителем президента. Также они занимаются диагностикой, сканированием, разного масштаба наблюдениями за территорией.

— Функции полпредов дублируют функции других представителей власти в регионах?

— Да, их функции во многом пересекаются с губернаторскими, но их область деятельности больше по масштабу. Полпред — операционное гнездо, он осуществляет политический и экономический менеджмент. Условно говоря, он делает то же самое, что губернатор, но с точки зрения межрегиональной работы. Например, полпред видит, что губернатор в одной области строит четвертую школу, а в соседней области ни одной школы нет. Он перенаправляет средства на строительство образовательных учреждений из одного региона в другой. Скажу так: губернатор видит только из своего окошка, а полпред делает первичную балансировку. Потом его решения идут в администрацию президента, где балансировка делается большая, на уровне страны.

— В начале функционирования этого института полпредами становились представители силовых структур (пять из семи были силовиками). Можно ли сейчас сказать, что полпредами становятся представители определенной социальной группы?

— Сейчас механизмы попадания в полпреды, как и люди, которые ими являются, разные. Например, полпред центрального ФО Александр Беглов — из близкого круга Путина. Холманских, полпред Уральского ФО, — тоже, я бы сказал, «любимчик» Путина, который пришел с завода, из работяг. Полпред Приволжского ФО, Бабич — аппаратчик, чиновник, который двигается по вертикали власти. В Юго-западном ФО — силовик, бывший генеральный прокурор Устинов. Меняйло, полпред Сибирского федерального округа, был назначен, скажем так, от отчаяния, потому что произошел серьезный конфликт между Меняйло как губернатором Севастополя и Аксеновым как лидером Крыма. В Северо-западном ФО — бывший губернатор Калининградской области Николай Цуканов.

Обобщая, можно выделить три способа попадания в полпреды. Первый — это прийти из силовых структур, потому что силовики — это, условно, источник кадрового вдохновения российского президента. Они в приоритете, потому что отраслевого доверия у к ним больше. Второй способ — это быть классическим аппаратчиком. Представим, что федеральный министр стал полпредом, а затем вернулся на прежнее место «большим человеком», с более серьезными практиками. Третий — это просто быть приближенным к президенту, чтобы он доверил представление своих интересов.

— Есть ли в обществе необходимость ликвидировать или менять институт полпредства?

— С точки зрения логики власти — идея должности полпредов неплохая. Если бы все решалось напрямую, губернаторы замучили бы администрацию президента. Пришлось бы безумно раздуть федеральный аппарат. Так что, безусловно, институт рабочий. Он устаканился в российской вертикали власти. Другое дело, что есть моменты, где полпреды, а за ними и другие чиновники, выбирают разные конструкции власти. Кто-то активно участвует в жизни федерального округа и выполняет все возложенные задачи, кто-то недостаточно активен. Наверное, если этот институт оставлять, нужна перезагрузка.

Если же его убирать — то вертикаль власти хоть и опустеет, но не смертельно. Если будет все же принято такое решение, хотя я в этом сомневаюсь, то, немного изменится конфигурация элит. Функцию определенной балансировки региональных интересов придется передавать кому-то другому.

— Какую роль полпреды могут сыграть в приближающей президентской предвыборной кампании?

— Информация уже анонсирована и пока никем не опровергнута. Президентская кампания, проект 2018 года, будет строиться именно на полпредах, на них будет возложена персональная ответственность. У меня есть точная инсайдерская информация: со всеми полпредами были неоднократно проведены совещания в начале лета, где была заявлена совершенно точная позиция, что именно полпреды будут операторами президентских выборов. У меня как у эксперта есть информация об организации вертикали президентской кампании. Сверху будет администрация президента. Затем пойдет восемь полпредов. Под ними — армия федеральных инспекторов (85 человек).

Когда я это услышал, я усомнился. Мне кажется, губернаторы на местах сейчас думают, что это фальстарт, что полпредов просто тестируют, как многих в современной России. Дело в том, что у полномочных представителей нет реальных рычагов, таких как, например, армия, чтобы выстроить организованную структуру. В лучшем случае, вертикаль президентской кампании, построенная на полпредах, может закончиться на конкретном федеральном инспекторе, ниже которого, кроме секретарши и помощников, никого нет. Чем он собирается оперировать, как он собирается регион поднимать на выборы — неизвестно. Этим полпреды отличаются от губернаторов, глав местных администраций, депутатских корпусов, «Единой России»: они напрямую не взаимодействуют с людьми. Я боюсь, что если во время агитационной кампании корректировка будет сделана в пользу полпредов, то будет конфликт. Все равно им придется договариваться с губернаторами, так что настоящую агитацию придется делать каким-то другим структурам исполнительной власти. Так что пока это мутная история.

Источники: OpenRussia

Комментарии