Россия
Исповедь титушки. Экс-участник группировки SERB рассказал, как полиция крышует провокаторов
Виталий
19 нояб
0
430
©The Insider

В среду Алексей Навальный обратился в прокуратуру с требованием проверить связи центра «Э» с группой SERВ. Она известна нападениями на оппозиционеров и другими выходками, такими как осквернение могилы Бориса Немцова. Навальный считает SERB причастными, в частности, к нападению на него с зеленкой, в результате которого он получил химический ожог глаза. Уголовное дело по этому инциденту приостановлено. The Insider уже писал о том, что SERB связан с сотрудниками правоохранительных органов, более того, один из них – Олег Чурсин – на тот момент был действующим майором полиции и преподавателем Московского университета МВД. После публикации Чурсин ушел из органов на пенсию и из университета (сам утверждает, что по собственному желанию). Более того, он заявил, что разочаровался в действиях властей и как юрист теперь поддерживает, например, задержанных во время «революции Мальцева 5 ноября». Поразительно, но правозащитники, видевшие работу Чурсина, отзываются о нем как о профессионале. The Insider поговорил с Чурсиным и узнал, как провокаторы организовывали свои нападения, как полиция оказывает им финансовую и организационную поддержку, и как глава SERB сдавал соратников СБУ.

 – Сколько человек состоит в SERB?

– Есть основных пять человек. Остальные, если появляются, то это члены НОД <Национально-освободительное движение, организация патриотов-конспирологов во главе с депутатом Госдумы Евгением Федоровым, утверждающим среди прочего, что песни для Виктора Цоя писали сотрудники ЦРУ>.

– Игорь Брумель <бывший московский муниципальный депутат-расист, член «Справедливой России»>, Гоша Тарасевич <лидер SERB>, Александр Петрунько <отсидел неделю в спецприемнике за обливание некоей жидкостью фотографий Джока Стерджеса, Петрунько также подозревают в нападении на Навального> известны, а кто ещё?

– Недавно к ним примкнул бывший сотрудник полиции. Дослужился до начальника отделения, сейчас на пенсии. У него неплохая квартира в Люблино. Зовут его Алексей Кулаков. Он замечен в событиях с обливанием зеленкой Навального. Не тот, кто убегал, а кто стоял рядом. На видео его лицо не замазали. Пятый – Петр Рыбаков, по национальности болгарин, у него два гражданства, России и Болгарии. Единственный из SERB, кто сейчас занимается трудовой деятельностью.

– Тарасевич в сериалах снимается.

– У него роли на 30 секунд. Это скорее подработка, чем работа.

– Главное, что я не могу понять в SERB – это возраст участников. Если бы драками на пикетах занимались двадцатилетние… А члены SERB старше сорока.

– Мужик – всегда ребенок, как говорят женщины… Тарасевич говорил: «Мы эту нишу заняли, будем там и дальше». Он почему-то считает ее путем в большую политику.

– В «Русской весне» в Украине участвовали только Тарасевич и Петрунько? В 2014 году они жили в Украине или приехали туда из России?

– Они жители Украины. Насколько я знаю, Петрунько остается гражданином Украины. Он говорит, что уже получил российский паспорт, но это не так. Я – бывший сотрудник полиции, мне проверить это несложно. Тарасевич получил российский паспорт, но сохранил и украинский. Я сейчас очень плотно общаюсь с людьми, которых затронула украинская деятельность Тарасевича и Петрунько. К ним есть финансовые вопросы. Кроме того, с Тарасевичем были ситуации, когда он назначал встречи своим украинским соратникам. Сам он там не появлялся, зато на встречу приходили сотрудники СБУ. Тарасевич рассказывает, что бежал из Украины в одних тапочках, при этом каким-то образом сейчас живет в неплохой квартире в Москве, имеет постоянную регистрацию. Хотя большинство людей, вынужденных покинуть Украину во время войны, проходили круги ада, если хотели зарегистрироваться в Москве. SERB близко взаимодействует также с Союзом политэмигрантов и политзаключенных Украины.

– Как членов SERB отпускали из полиции после задержаний?

– Когда задерживали, Тарасевич кричал: «Не переживайте, сейчас с Петровки им позвонят». Обычно часа три держали, затем отпускали без протокола. Меня ни разу не задерживали.

– Окопного с Тарасевичем вы не видели?

– Когда встречались на мероприятиях, Тарасевич и Окопный перекидывались парой слов. Собрания SERB проходили довольно-таки скучно. Обсуждали будущие и прошедшие мероприятия, что нам дозволялось делать, чего нет. Контакты с центром «Э» имел только Тарасевич. Он об этом много рассказывал. Мне кажется, много и приукрашивал. Мне он озвучивал, что его действия оплачивались из оперативных фондов.

Также они выступают в роли свидетелей по уголовным и административным делам. Мне Тарасевич предлагал в одном уголовном деле сыграть подставную роль, для опознания преступника. Я отказался.

Мне Тарасевич предлагал в одном уголовном деле сыграть подставную роль, для опознания преступника. Я отказался.

От каких-то мероприятий мы отказывались, потому что считали, что не словим хайпа. Насколько я помню, довольно долго обсуждали табличку Маннергейму в Петербурге, но потом ее сняли без нас.

Планировали нападения на оппозиционных журналистов – на Сашу Сотника, на Божену Рынску. Планировали чем-либо обливать. Например, Сотника планировали облить строительной олифой, пытались подловить его на оппозиционных мероприятиях.

– Так можно и здоровью навредить.

– Так, в результате, и случилось с Навальным. Это уже было, когда я не общался с SERB. Когда я с ними общался, Тарасевич говорил, что Навального трогать не нужно, это может плохо кончиться. Думаю, теперь от кураторов дана санкция, что можно на Навального нападать.

– А с Юлией Латыниной что они сделали? На нее была серия нападений.

– SERB организовал акцию, когда ее дерьмом облили.

– Тарасевич сам придумал на Латынину нападать, или был какой-то заказ?

– Не знаю, он только сказал: «Я знаю, кто это сделал, это были наши люди». Имена и фамилии их он не обозначал… Я также оказывал юридическую помощь человеку, который облил зеленкой Людмилу Улицкую на конкурсе исторических работ «Мемориала». У него были проблемы с законом, не связанные с этим нападением. Он не из SERB, состоит в НОД.

– Как получилось с Латыниной? Это же не так просто – подловить человека. За ней следили?

– Так она и не скрывалась. Она каждый день парковала машину в одном месте и проходила около километра до «Эха Москвы».

– Откуда это известно? Кто-то у «Эха Москвы» дежурил?

– Думаю, кто-то дежурил. Но я не общался с человеком, который это делал.

– Получается, помимо названных выше четырех соратников, Тарасевич контактирует еще с какими-то людьми, которые устраивают провокации?

– Да, он называл их «тоже наши ребята».

– А помимо НОД, SERB с кем-то еще взаимодействует? С «Антимайданом»?

– Из «Антимайдана» я не знаю никого, кто хотел бы иметь дело с SERB. Насчет НОДа – хотя Евгений Федоров и заявляет, что НОД не имеет отношения к SERB, но рядовые участники очень даже имеют. Не помню, чтобы координаторы НОД когда-нибудь приглашали SERB к себе в штаб, хотя у них очень неплохое помещение. Руководство НОД, видимо, считает, что участие рядовых членов в акциях SERB – их сугубо личное дело.

– Насколько плотно SERB общается с Союзом политэмигрантов и политзаключенных Украины?

– SERB участвовал в съезде этого союза, я там тоже был. Крайне скучное мероприятие. Я почему-то думал, что они действительно люди, призванные помочь тем, кто бежал из региона, где развязали войну. Не будем вдаваться в подробности, по чьей вине, но крайними в любом случае оказались люди. У меня делал ремонт гражданин Украины, беженец из Донецка. На тот момент он находился на полулегальном положении. На съезде я обратился к этому союзу за помощью – чтобы помогли ему легализоваться. Вроде бы обещали помочь, но в результате не помогли. Это очередные пожиратели грантов. Они что-то обсуждают, принимают абсолютно пустые резолюции и воззвания.

– Были свидетельства, что Союзу политэмигрантов и политзаключенных Украины помогает Сергей Курченко – олигарх, убежавший из Украины вместе с семьей Януковича.

– Я с ним не общался, но, может быть, на съезде он появлялся.

– Высокий блондин с охраной?

– Да.

– Вы пытались зарегистрировать SERB как общественную организацию? Зачем?

– Например, на получение какого-нибудь государственного гранта может рассчитывать только зарегистрированная общественная организация.

– На обливание зеленкой грант не дадут.

– Вот именно. Вместо гранта может еще быть и уголовная ответственность. Поэтому они и не стали регистрироваться. Но у Тарасевича была навязчивая идея к кому-нибудь прильнуть. Он готов был стать «экстремистским крылом» того же НОДа, лишь бы его услуги оплачивались. Федоров не захотел видеть SERB рядом с собой. Я знаю о двух встречах с Сергеем Мироновым, но вряд ли они были очень содержательными.

– Игорь Брумель – известный деятель «Справедливой России». Что SERB предлагал Миронову?

– Что будут делать то же самое, но под крылом «Справедливой России». У них были попытки подкатить к Жириновскому и к «Единой России», но с ними не захотели иметь дело. В КПРФ SERB почему-то пока не пытался попасть. Наверное, у SERB и идеология слишком неопределенная, чтобы можно было  кому угодно себя продать. Тарасевич считает себя коммунистом, но при этом “истинно православный”. SERB почитает святого убиенного Николая II, но готов стоять горой за мавзолей… Думаю, Брумель пролетел на последних муниципальных выборах тоже из-за связи с SERB. Москвичи не готовы видеть говнометателей депутатами.

Источники: The Insider

Комментарии