Мнение
Будучи прижат к стенке, Ким Чен Ын способен нанести ядерный удар по США
Виталий
2 авг
0
493
©AFP PHOTO

Новое успешное испытание северокорейской межконтинентальной баллистической ракеты “Хвасон-14” доказало, что вся территория США находится теперь в зоне поражения, заявил Ким Чен Ын. Ранее КНДР охарактеризовала эти тесты как «жесткое предупреждение США». В свою очередь, Дональд Трамп назвал запуск безрассудным и опасным, а в Госдепартаменте заявили, что «особую ответственность» за растущую угрозу со стороны КНДР несут Россия и Китай. О том, как изменит мир усиление ракетного потенциала северокорейского режима, сможет ли ракета из КНДР долететь до Вашингтона и способна ли Россия повлиять на ситуацию, рассказал профессор университета Кунмин в Сеуле, кореевед Андрей Ланьков.

События, произошедшие в июле 2017 года, могут стать началом кардинальных изменений в стратегической ситуации, которая сложилась в Восточной Азии. За этот месяц Северная Корея дважды успешно запустила межконтинентальную баллистическую ракету “Хвасон-14”, которая, как считают эксперты, способна нанести ядерный удар по целям на континентальной территории Соединенных Штатов, то есть по таким городам, как Нью-Йорк, Чикаго или Сан-Франциско. Правда, пока есть некоторые сомнения относительно того, удалось ли северокорейским инженерам обеспечить  надежную защиту боеголовки на этапе ее вхождения в плотные слои атмосферы. В любом случае, даже если сейчас эта проблема не решена, ее решат в ближайшем будущем. Таким образом, Северная Корея стала — или скоро станет — третьей страной в мире (после Китая и России), которая способна нанести ядерный удар по территории Соединенных Штатов.

В настоящий момент ядерная программа КНДР носит оборонительный характер. Руководители КНДР считают, что наличие в их распоряжении ядерного оружия и средств его доставки делает невозможным иностранное, в первую очередь американское вторжение (впрочем, беспокоятся они не только из-за США, но и из-за возможных проблем с другими странами).

В Пхеньяне также уверены, что наличие ядерного оружия обезопасило их от повторения печальной судьбы полковника Каддафи, и полагают, что даже если в КНДР вдруг начнутся волнения, их никто не решится поддерживать, опасаясь получить ядерный удар.

Беспокойство Пхеньяна понятно — достаточно вспомнить, что случилось в Ираке, Афганистане и Ливии. С другой стороны, теперь, когда Пхеньян обзавёлся ядерным оружием, обоснованными стали опасения его соседей за свою безопасность, в первую очередь Южной Кореи, а также Соединенных Штатов Америки и Японии. В Сеуле, например, очень хорошо помнят, что в июне 1950 г. КНДР, воспользовавшись имевшимся тогда у неё военным преимуществом, напала на Южную Корею и попыталась присоединить её к себе. Конечно, велик соблазн найти главного виновного в сложившейся ситуации. Для одних таким виновником будут США, для других — Северная Корея, для кого-то, может быть, в этой роли выступит Китай, Россия или Япония. Но мир устроен куда сложнее, чем кажется многим, он не делится на белых и чёрных, добрых и злых, так что укрепление безопасности одной страны часто означает, что у другой страны с безопасностью возникают серьезные проблемы.

В новой ситуации следует ждать новых, и весьма серьезных проблем, хотя масштаб и характер этих проблем пока не ясен. Начать надо, наверное, с угрозы прямого и масштабного военного конфликта в Корее, которая в краткосрочной перспективе существенно выросла. В последние годы американские эксперты и дипломаты в кулуарах не раз предупреждали, что, дескать, успешное испытание северокорейцами ракеты, способной нанести удар по основной территории США, станет для Вашингтона “красной чертой”, пересечения которой Пхеньяну не простят. Многие американские эксперты и даже официальные лица за закрытыми дверями говорили, что ответом на разработку и испытания такой ракеты с большой вероятностью станет американский превентивный удар по северокорейским военным объектам.

Скорее всего, такие утверждения не были блефом: в большинстве своем американские эксперты и дипломаты, по-видимому, искренне верили в то, что они говорили. Однако одно дело говорить о некой гипотетической угрозе, которая может возникнуть в будущем, и совсем другое дело — принять решение, которое с большой вероятностью приведет к масштабной войне. Понятно, что конфликт на Корейском полуострове будет радикально отличаться от тех коротких и обычно победоносных заморских компаний где-нибудь на Ближнем Востоке (вроде нынешней войны в Сирии), к которым и Америка, и некоторые иные страны привыкли в последние годы. В данном случае речь о серьезной войне, которая по своим масштабам и потерям может быстро сравняться с американской войной во Вьетнаме или, скажем, с советской операцией в Афганистане.

Таким образом, есть основания думать, что те угрожающие заявления, которые американские официальные и полуофициальные лица делали в последние годы, так и останутся словесными угрозами. Это отчасти подтверждается и инсайдерскими новостями, которые в последние недели поступают из Вашингтона, и самим поведением администрации Трампа, которая, кажется, решила не нагнетать страстей и не привлекать внимания к тому обстоятельству, что Трамп ещё в январе с полной уверенностью заявил в одном из своих бесконечных твитов, что точно не допустит испытаний северокорейской межконтинентальной ракеты. Судя по всему, прямой угрозы военного конфликта все-так сейчас нет, хотя совсем уж списывать такой вариант со счетов нельзя — учитывая особенности человека, который сейчас находится в Белом доме.

Однако те или иные неприятности неизбежны. В частности, возникает вероятность того, что результатом  успеха северокорейских ракетчиков станет начало гонки ядерных вооружений в Восточной Азии. На протяжении десятилетий вся южнокорейская стратегия базировалась на том, что Южная Корея находится под защитой Соединенных Штатов Америки, под пресловутым “ядерным зонтиком”, так что любое нападение на нее будет означать, что американцы нанесут ответный удар по потенциальному агрессору. Подразумевалось, что нападение это может совершить только Северная Корея, которая, конечно, никакого серьезного ущерба Соединенным Штатам тогда нанести не могла.

Однако ситуация изменилась, и сейчас Пхеньян вполне способен нанести серьезный урон США. В этой связи как у южнокорейского правительства, так и у южнокорейского общества в целом возникает вопрос: а готовы ли американцы рисковать Сан-Франциско только для того, чтобы защищать Сеул? Ответа на этот вопрос не знает никто, но у многих в Сеуле возникают серьезные подозрения, что ответ этот отрицательный.

Южнокорейцы опасаются, что в один не очень прекрасный день Северная Корея начнет нагнетать напряженность, а потом заявит, что происходящий конфликт, бои на границе между Северной и Южной Кореей – это, дескать, внутрикорейские дела, так сказать, “семейные разборки”, в которые американцам лучше не вмешиваться, чтобы не получить ракетно-ядерного удара по Сан-Франциско или Нью-Йорку. В этой обстановке возникает вопрос: что делать южнокорейцам?

Мнения большинства экспертов пока сводится к тому, что Южной Корее следует  усиливать союз с США. Нынешний президент Мун Чжэ-ин, несмотря на то, что всю жизнь был человеком, весьма  критически относящимся к Соединенным Штатам, сразу после сообщения об испытаниях северокорейской ракеты обратился к США с предложением развернуть на территории Южной Кореи дополнительные системы противоракетной обороны. При этом размещение таких систем, как всем хорошо известно, вызывает огромное раздражение в Пекине, и до недавнего времени Мун Чжэ-ин всячески его затягивал, а возможно — и вовсе надеялся на то, что его удастся отменить.

Однако в последние дни все громче и громче заговорили и о другом варианте ответа — о создании Южной Кореей собственного ядерного оружия. С чисто технической точки зрения задача это не представляет труда и может быть решена очень быстро. Другое дело — политические риски, в том числе и международных экономических санкций, с которыми в таком случае столкнется Южная Корея. В КНДР мнением населения особо не интересуются, именно это обстоятельство дает возможность руководству страны работать над ядерным оружием. В Южной Корее, население которой весьма чувствительно к экономическим проблемам, и регулярно голосует на выборах, подобную задачу осуществить будет сложнее. Однако если эти проблемы будут преодолены,  то создание ядерного оружия в Южной Корее запустит маховик гонки ядерных вооружений во всей Восточной Азии. Если ядерным оружием обзаведется Сеул, то это практически гарантирует, что такое оружие будет в кратчайшие сроки создано и Японией, а в перспективе Тайванем, Вьетнамом и Филиппинами — тремя странами, которые сталкиваются с территориальными претензиями со стороны Китая. Всё это будет означать, что джин ядерного распространения вырвется из кувшина, в котором его удавалось держать более полувека.

Наконец, есть и опасности, связанные с возможной внутренней нестабильностью в самой Северной Корее. Пока ситуация выглядит спокойнее, чем когда-либо за последние три десятилетия. Правительство Ким Чен Ына и он сам пользуется в стране сейчас  большой поддержкой, что и понятно: проводимая им экономическая политика дает плоды. И в России, и на Западе существует стереотип, что Северная Корея — голодающая страна. Это уже давно не так: в деревне, конечно, люди живут очень бедно по любым меркам, и часто недоедают, но даже бедным крестьянам или рабочим с заброшенных шахт голодная смерть не грозит уже лет пятнадцать, а в последнее время их жизнь стала быстро улучшаться.

Если же речь идет о городах, то Пхеньян — без сомнения, место крайне привилегированное — сейчас по уровню жизни населения не сильно отличается от самых бедных китайских городов. Экономика Северной Кореи быстро развивается, самая скептическая оценка роста ВВП в 2016 году  — 4%, а отдельные оптимисты считают, что рост вообще приблизился к 7% (речь идет о тех оценках, которые делаются иностранным аналитиками). Стабильный экономический рост идет несмотря на санкции, все обоснованно связывают его с политикой Ким Чен Ына, который без особого шума демонтирует то, что ещё осталось от социалистической системы, и ускоренно завершает переход к рыночной экономике (в целом, по китайскому образцу, но без китайских политических послаблений).

Однако никто не знает, как отреагирует Ким Чен Ын на волнения и беспорядки, особенно если реальной станет угроза падения его режима — есть, к сожалению, вероятность того, что, будучи прижат к стенке, он нанесет ядерный удар по тем странам, которые, как он будет считать, “предали”его (при этом список таких стран может и не ограничиваться Америкой и Южной Кореей).

Наконец, Северная Корея — это страна, где  процесс принятия решений централизован до предела. Американский президент или советский генсек не могли по своему желанию развязать ядерную войну, а вот товарищ Ким Чен Ын это сделать может — если, конечно, захочет. Пока что “Высший руководитель” показал себя с положительной стороны, но нельзя забывать, что он, судя по тому, что о нем известно, человек вспыльчивый, даже несколько капризный.

Итак, итоги неутешительны: происходящее может спровоцировать начало гонки ядерных вооружений в Восточной Азии, увеличивается вероятность распространения ядерного оружия по планете, возникает вероятность несанкционированного запуска ракеты. Что можно со всем  этим сделать? Увы, фактически — ничего.

Администрация Трампа сейчас продолжает почему-то надеяться на то, что Китай каким-то образом может повлиять на ситуацию, если, с одной стороны, на Пекин соответствующим образом надавить, а с другой — много ему дать. Однако это надежда иллюзорна,  китайцы толком ничего сделать с Пхеньяном не могут, к Китаю в северокорейском руководстве относятся плохо, и его просьб слушать не будут.

Санкции, на которые тоже надеются многие, не действуют. Наоборот, как уже говорилось, именно с введением санкций в 2006 г. северокорейская экономика начала парадоксальным образом расти, а с резким ужесточением санкций в 2013-15 гг. этот рост ускорился. Переговоры тоже не помогают, ибо северокорейское руководство считает (вполне справедливо), что только ядерное оружие может гарантировать безопасность страны, и не проявляет никакого интереса к обещанным за отказ от ядерного оружия благам: понятно, что мертвецу деньги не нужны (то, чего не понял полковник Каддафи).

Максимум того, на что сейчас ещё можно надеяться – это соглашение о замораживании ядерной и ракетной программ КНДР. Такое гипотетическое соглашение может предусматривать, что КНДР получит немалые деньги и политические уступки от  США и иных от заинтересованных сторон в том случае, если откажется от проведения новых ядерных испытаний и ракетных запусков, хотя при этом, само собой, сохранит все свои наработки и существующие образцы оружия. Сейчас, впрочем, американская сторона на это соглашение скорее всего не пойдет — в Вашингтоне считают, что такое соглашение будет просто согласием на выплату денег удачливому шантажисту, и создаст таким образом опасный прецедент.

Таким образом, мировое сообщество по-прежнему находится в полном тупике. Впрочем, ничего нового в этом нет, ибо в северокорейском ядерном вопросе тупиковая ситуация существует, в целом, уже около 15 лет — однако именно сейчас, после июльских испытаний межконтинентальных ракет, связанные с такой ситуацией риски существенно возросли.

Надо сказать, что в этой ситуации Россия остается игроком заметным, но явно второстепенным. В целом интересы России на северокорейском направлении почти полностью совпадают с интересами Китая, но ставки Москвы существенно ниже, чем Пекина. Для Китая Северная Корея — соседняя страна, располагающаяся недалеко от китайской столицы, тесно связанная с Китаем культурно и исторически. Для России Северная Корея — страна далекая как географически, так и ментально. Чтобы показать эту разницу, достаточно напомнить, что объем торговли Китая с КНДР в последние годы составляет примерно 6 миллиардов долларов, а вот товароборот между Россией и КНДР не превышает 100 миллионов долларов.

Как и Китай, Россия хочет сохранить статус-кво; как и для Китая, для России важнее всего стабильность на Корейском полуострове. На втором месте среди российских приоритетов (хотя официальная российская дипломатия никогда ничего не скажет об этом) — сохранение разделения Кореи на Север и Юг. Дело тут в том, что единая Корея при нынешнем раскладе сил, может быть создана только под патронажем Сеула, и в силу этого будет, скорее всего,  занимать проамериканские позиции. Кроме этого, единая Корея будет страной националистической, и, вполне возможно, с территориальными претензиями к России (зачатки таковых претензий уже имеются).

На третьем месте в списке российских приоритетов находится, конечно же, ядерное разоружение. Москва недовольна северокорейской ядерной программой, ибо распространение ядерного оружия является потенциальной угрозой и для России. Кроме того, действия Пхеньяна ведут к тому, что размывается статус небольшого и весьма привилегированного клуба “официально признанных”  ядерных держав, к которому Россия принадлежит с момента его основания. Однако надо помнить, что для Москвы и Пекина сохранение стабильности важнее, чем сохранение раздела полуострова, а сохранение раздела полуострова, в свою очередь, важнее, чем ядерное разоружение КНДР.

В последнее время в Вашингтоне пытаются выставить Москву чуть ли не главной виновницей происходящего. Эти нападки отчасти связаны с той демонизацией России, которая началась после скандалов во время президентских выборов в США. Кроме того, ссориться с Россией Америке относительно безопасно, в то время как ссора с Китаем приведет к серьезным экономическим последствиям. Если из-за Северной Кореи у США начнется торговая война с Китаем, что представляется вполне вероятным, то экономические потери будут весьма большие, причем с обеих сторон. Торговая война с Россией Америке не грозит ничем — объем американской торговли с Россией невелик, да и экономический вес у России куда скромнее, чем у Китая. Однако воспринимать звучащие в Вашингтоне обвинения слишком серьезно не следует: в любом случае, Москва не является ключевым и даже заметным участником ситуации сложившейся вокруг Северной Кореи, хотя и для России эта ситуация чревата не слишком приятными последствиями…

Источники: The Insider

Комментарии